После показа мужской коллекции Louis Vuitton осень–зима 2026 в голове вертелись десятки определений — от corpcore и tech-trad до iWear и smartorialism, — но ни одно из них так и не смогло точно описать атмосферу, которую Фаррелл Уильямс зашифровал в одежде. В этой коллекции роскошь оказалась не про эффектность, а про функциональную эволюцию привычного.
«Мне кажется, нам нужно заново проанализировать, что вообще такое люкс», — сказал Уильямс за кулисами перед показом. Сегодня это слово используют слишком широко — от высокой моды до корма для животных, но индустрия по-прежнему держится на нём. По версии Фаррелла, роскошь должна быть не вопросом восприятия, а точности: качества, которое превосходит необходимость. Эта идея и легла в основу коллекции под названием Timeless. «Она из будущего, — объяснил дизайнер. — Силуэты здесь не авангардные и не инопланетные. Они знакомые, классические, но при этом работают».
В этом сезоне Уильямс словно примерил на себя роль модного Марти Макфлая, сместив временную шкалу так, чтобы классическая эстетика оказалась на передовой технологических инноваций. Костюмы в клетку а-ля принц Уэльский ближе к финалу шоу были выполнены из жаккарда с вкраплением светоотражающих нитей — для видимости в темноте. Классические пиджаки трансформировались в нейлоновые блузоны с водоотталкивающим эффектом, а ультралёгкие костюмные ткани с многоцветной полоской не только не боялись дождя, но и были расшиты кристаллами, имитирующими капли воды.
Рубашки конструировались из ткани с добавлением алюминия, чтобы её можно было формировать в заданные драпировки — они напоминали мягкую и невесомую броню. Блузоны и сумки сделали двусторонними, сочетая защиту от непогоды и выразительный силуэт. Особого внимания заслуживают головные уборы: на первый взгляд простые хлопковые кепки с логотипом LV можно легко сминать и при этом они полностью восстанавливают форму.
Замшевая версия с выбитым логотипом была абсолютно водонепроницаемой — даже после «крещения» бутылкой Evian за кулисами. Обувь с разрезным мок-носком, где-то между Paraboot и Russell Moccasin, получила мягкую конструкцию Soft Goodyear: кожаная подошва с гелевой поддержкой гнулась почти как у кроссовок.
В центре коллекции — прагматичная технологичность, применённая к классическим кодам мужского гардероба. Но при этом роскошь здесь никуда не исчезла, просто приобрела более материальную форму. В коллекции появился бомбер из норки, а одно из пальто было выполнено из жаккарда с шерстью, альпакой и нейлоном и вручную расшито «дождевыми» кристаллами. Куртка и пальто с фотопринтом изображали пейзаж, увиденный сквозь запотевшее от дождя окно — личная визуальная отсылка Фаррелла к его детству в Вирджинии-Бич.
Сумки и микроаксессуары — от цепочек, вдохновленных велосипедными замками, до брелоков и украшений в форме плееров и кассет — щедро украшены логотипами. При этом на самой одежде брендинг в этом сезоне заметно приглушили, оставив монограмму скорее акцентом, чем доминирующим мотивом.
В чём-то коллекция напоминала линейку Thom Browne Gamme Bleu для Moncler десятилетней давности, но с обратной логикой: если тогда бренд с техническими корнями осваивал классический язык, то Louis Vuitton, опираясь на наследие, говорил на языке функциональности. В итоге получилась одежда, в которой эстетика и польза работают на равных. Или, как сформулировал сам Уильямс: «Роскошь — это возможность получить доступ к правильным материалам, выдающемуся мастерству и ощущению комфорта».
Источник фото: Louis Vuitton; Gettyimages
Всё самое интересное от Mainstyle в разделе ТОП-10
Комментарии