Показ Maison Margiela сезона осень-зима 2026 под руководством Гленна Мартенса оказался редким случаем, когда коллекция одновременно выглядит тщательно продуманной и визуально захватывающей. Её легко было бы назвать шедевром — если бы сама идея деконструкции совершенства не делала это определение почти парадоксальным. Впрочем, очевидно одно: Мартенс только набирает обороты, и впереди ещё больше интригующего.
Шоу прошло в неожиданной локации — контейнерном терминале в Шанхае. Это первый показ бренда за пределами Парижа, и выбор места был не просто жестом глобальной экспансии. Окружённые башнями грузовых контейнеров, зрители наблюдали коллекцию, которая тонко играла на контрасте между глобальной экономикой и эстетикой «блошиного рынка»: от свободного рынка — к вещам с историей.
Отправной точкой стала техника апсайклинга, к которой регулярно обращался сам Мартин Маржела. В этот раз вдохновение пришло от фарфоровых кукол XIX века. Именно они легли в основу одного из самых впечатляющих образов — платья весом около 90 килограммов, собранного из осколков фарфора. При движении оно буквально «звучало», царапая бетонный подиум.
Эта же тема продолжилась в многослойных образах из органзы, расписанной и наслаиваемой таким образом, что создавалась иллюзия почти гипнотической глубины. Лица моделей скрывали фирменные маски — с едва заметным кукольным макияжем под ними. Далее коллекция сместилась в сторону более «телесных» решений: ткани натягивались поверх конструкций костюмов так плотно, что проступал их внутренний каркас. Этот приём повторился и в кожаных образах — с необработанными краями, напоминающими сырую кожу.
Отдельного внимания заслуживает использование техники Bianchetto — белого покрытия, которое наносилось на ткани и становилось частью самой структуры одежды. В одном из образов, отсылающем к эдвардианской эпохе, белая краска буквально формировала лиф и рукава, заставляя модель держать руки в строго скрещённом положении.
Исторические платья XIX века, найденные на парижских блошиных рынках, были обработаны пчелиным воском — как будто «законсервированы» во времени. Во время показа они трескались и оставляли следы на подиуме, усиливая ощущение хрупкости и течения времени. Коллекция в целом балансировала между разрушением и созданием: металлические проволоки, винтажный бархат, мебельные ткани и старинные гобелены превращались в сложные конструкции, буквально «обустраивающие» тело.
Драпировки — фирменный приём Мартенса — выглядели как визуализация эмоций: закрученные, напряжённые, словно погодные вихри. Они появлялись в тафте кремовых и лавандовых оттенков, а также в металлических структурах. Более сдержанные, но не менее выразительные образы сочетали строгий крой с кружевом и шёлком, размывая гендерные границы. Маски, традиционно используемые в Maison Margiela, по-прежнему вызывают споры: их изначальная задача — отвлечь внимание от личности модели и сосредоточить его на одежде. Сегодня же этот приём воспринимается многими как радикальный жест отказа от идентичности.
И всё же главный эффект коллекции — в её упрямой несовершенности. Даже когда обувь без каблуков и длинные подолы спорили с грубым бетонным полом, модели не теряли равновесия. В этом и заключается ключевая идея: в мире стандартизации и тиражируемых идентичностей Margiela остаётся территорией сопротивления — сложной, ускользающей и по-своему прекрасной.
Источник фото: Maison Margiela
Всё самое интересное от Mainstyle в разделе ТОП-10
Комментарии