Mugler весна-лето 2027: когда природа выходит на охоту

Mugler редко бывает про одежду, которую хочется просто надеть и забыть. В новой коллекции весна-лето 2027 этот принцип доведён почти до абсурда: Мигель Кастро Фрейтас предлагает не столько гардероб, сколько целую систему превращений. Женщина здесь то напоминает хищное животное, то героиню кабаре, то инопланетное существо, то совершенно классическую диву — и иногда успевает побыть всем сразу.

Коллекция получила название Naturalia X и стала третьей, финальной частью авторской трилогии Фрейтаса для Mugler. Если раньше дизайнер работал с клише соблазнения и власти, то теперь обращается к природе — только не к той, которую принято изображать на открытках. Его природа дикая, искусственная, психоделическая и немного тревожная. На это же указывает вдохновение Бьорк: сама певица стала одной из ключевых фигур в визуальной концепции коллекции, а в день показа появилась в одном из новых образов Mugler.

Но главное здесь всё-таки видно не в пресс-релизе, а в одежде. Первые образы сразу задают нужную интонацию: тело оказывается буквально зафиксировано в одежде. Жёсткие корсетные конструкции, металлическая фурнитура, высокие воротники, подчёркнутая талия и открытая кожа создают ощущение одновременно сексуальное и почти механическое. Mugler словно продолжает спрашивать: где заканчивается человеческое тело и начинается костюм? При этом рядом с жёсткостью появляется невероятная мягкость. Сатиновые костюмы с характерным блеском выглядят почти невесомыми, брюки свободнее, а жакеты иногда напоминают классический мужской тейлоринг. Особенно интересно работает этот контраст: строгий костюм может быть построен вполне традиционно, но затем к нему добавляется совершенно ненормальная деталь — металлический ошейник, открытый живот, перья или гипертрофированный объём.

Именно на столкновении противоположностей держится практически вся коллекция. Здесь есть и очень красивые, почти классические вечерние платья, но рядом с ними — нарочито китчевые детали, бахрома, блестящие поверхности и вещи, которые выглядят так, будто сбежали со сцены какого-нибудь фантастического кабаре. Один из главных приёмов — превращать знакомый гламур в нечто чуть более странное. Поэтому платье может быть одновременно элегантным и вызывающим, а костюм — строгим и совершенно театральным.

Особенно заметна работа с фактурами. Перья становятся продолжением тела, бахрома заставляет силуэт двигаться вместе с моделью, а гладкий сатин отражает свет буквально с каждого шага. Есть материалы, которые хочется рассматривать именно в движении: они меняют форму и масштаб образа, когда модель идёт по подиуму. А затем в коллекции появляется животный мир. Анималистичные принты здесь не выглядят просто способом сделать вещь сексуальнее. Они становятся частью общей идеи метаморфозы. Где-то рисунок напоминает шкуру, где-то — крылья или экзотического насекомого. В сочетании с корсетами и объёмными силуэтами это создаёт ощущение, будто человек постепенно превращается в другое существо.

Отсюда и довольно необычное ощущение от коллекции: она одновременно очень телесная и очень нечеловеческая. Mugler традиционно любит подчёркивать фигуру, но Мигель Кастро Фрейтас словно доводит эту идею до следующего уровня. Тело не просто становится красивее благодаря одежде — оно начинает выглядеть как новая форма жизни. Талия затягивается, плечи расширяются, бедра подчёркиваются, вокруг тела появляются перья, бахрома, принты и металлические элементы. Получается не столько идеализированная женщина, сколько персонаж.

И тут особенно хорошо работает связь с Бьорк. Её эстетика тоже всегда существовала где-то между человеком, природой, технологией и фантазией. Поэтому её присутствие в этой истории кажется практически неизбежным. В день показа певица появилась в фиолетовом топе с принтом бабочек и корсетной юбке Mugler, дополнив образ архивным головным убором из перьев из коллекции Thierry Mugler 1997 года. Получилось буквальное соединение двух эпох дома.

Самый буквальный символ этой коллекции — конечно, бабочка. Она идеально подходит Mugler 2027: сначала существует тело, затем появляется оболочка, а потом происходит превращение. И если у Тьерри трансформация часто происходила за счёт архитектуры силуэта, то Мигель добавляет к ней ещё и тему природы.

При этом коллекция совершенно не пытается быть «тихой». В ней много нарочитой театральности, чрезмерного гламура, демонстративной сексуальности и вещей, которые специально выглядят немного ту мач. Впрочем, для Mugler это скорее естественное состояние, чем стилистический эксперимент. Корсет, подчёркнутая талия, широкие плечи, открытое тело, сексуальный силуэт — достаточно поставить несколько этих элементов рядом, и зритель уже понимает, какой перед ним Дом.

Мигель идёт дальше и пытается вернуть этим кодам ощущение фантазии. Не просто женщина в корсете, а женщина-бабочка. Не просто леопардовый принт, а почти вторая кожа. Не просто перья на платье, а новая форма тела. Не просто вечерний костюм, а костюм, который существует где-то между старым Голливудом, кабаре и научной фантастикой.

Поэтому Naturalia X выглядит не как попытка воскресить Тьерри — и это, пожалуй, её самое сильное качество. Дизайнер берёт знакомую ДНК дома и позволяет ей мутировать. И, пожалуй, именно поэтому финальная коллекция воспринимается как история не о возвращении к истокам. Ждём новую главу превращения!

Источник фото: Mugler

Всё самое интересное от Mainstyle в разделе ТОП-10