Пространство показа Schiaparelli напоминало ночной клуб: небольшие столики со стульями окружали извилистый подиум, сверху свисали люстры, а из динамиков звучал голос Барбры Стрейзанд из выступления 1962 года. «Это костюм моего бойфренда. Ох! Твид в елочку меня укусил!» — импровизировала певица, задавая настроение коллекции ещё до её начала.
Центральной вещью шоу стал жакет Schiaparelli. Роузберри обратился к истории самого Дома и его основательницы Эльзы Скиапарелли, чьи жакеты в 1930-е были не просто частью костюма, а настоящими произведениями искусства. В отличие от сдержанных жакетов Коко Шанель, они становились полотном для сюрреалистических экспериментов художников, среди которых были Жан Кокто и Сальвадор Дали. «Низ всегда был простым, потому что находился под столом, а всё, что было над столом, должно было привлекать внимание», — объяснил Роузберри. Именно так, по его словам, появились знаменитые вышивки Schiaparelli.
В новой коллекции дизайнер переосмыслил эту идею в роскошном бархате с чёрной завитой вышивкой и мерцающем розовом сатине, который выглядел так, будто в него вшили драгоценные камни. При этом современные версии жакетов Роузберри предлагает носить не только с юбками или строгими брюками, но и с джинсами.
Параллельно дизайнер продолжает развивать более повседневную сторону ready-to-wear Schiaparelli. На это его, в частности, вдохновил разговор с Беллой Хадид после Каннского кинофестиваля. Тогда модель появилась в его эффектной интерпретации знаменитого платья Джейн Биркин с вышивкой, надетого задом наперёд. После обсуждения образа Хадид предложила сделать отдельные вещи на основе платья. Так в новой коллекции его идея появилась в трикотажном варианте — в виде отдельных топов и юбок.
Ещё один важный элемент коллекции — облегающие коктейльные платья из эластичного трикотажа. Их гладкие линии Роузберри связывает с вечерними образами американского дизайнера Джеффри Бина. При этом он снова обращается к собственному кутюру, перенося его приемы в более простые и носибельные вещи. Например, встроенные металлические нагрудники на полосатом платье повторяют детали из его июльской кутюрной коллекции, в частности серебристого платья, вдохновлённого Мэрилин Монро и словно светившегося изнутри. На этот раз никаких световых эффектов нет — но такой образ всё равно вряд ли останется незамеченным за ужином.
«Клиентка хочет не совершенно другое предложение, а выдержанную версию кутюра», — объяснил Роузберри. Поэтому он воспринимает ready-to-wear и haute couture как гардероб одной и той же женщины — просто для разных обстоятельств и разных сторон её жизни.
Источник фото: Schiaparelli
Всё самое интересное от Mainstyle в разделе ТОП-10
Комментарии