McQueen вернулся в Лондон: Шон МакГирр представил коллекцию весна-лето 2027

McQueen снова дома. Показ коллекции весна-лето 2027 прошёл в Лондоне, в подземном помещении часовни Lincoln’s Inn — готическом пространстве XVII века с каменным полом, на котором высечены имена давно ушедших правозащитников, проповедников и государственных деятелей. Под сводами с узором в форме звёзд гости заняли простые деревянные скамьи, а затем увидели новую версию McQueen, которую Шон МакГирр построил на противоречиях родного города. «Всё дело в столкновении вещей», — объяснил дизайнер.

В основе коллекции два полюса: неоклассическая религиозная эстетика и лондонская рейв-культура. Одним из главных визуальных источников стала картина Пьеро делла Франческа «Крещение Христа», которой Макгир увлекся ещё будучи студентом, недавно переехавшим в Лондон. Ей противопоставлена энергия ночных клубов и рейвов — хаотичная, громкая и почти физически ощутимая.

Костюмы McQueen получили закрытые плечи, напоминающие сложенные крылья ангелов, а волосы моделей были уложены в две высокие пики — отсылка к демоническому образу Кита Флинта. Точные костюмы, созданные в сотрудничестве с легендарным лондонским ателье Huntsman, где когда-то одевался и сам Ли Маккуин, напоминали силуэты Томми Наттера — одного из самых радикальных портных Сэвил-роу. МакГирр назвал его «первым бунтарём Сэвил-роу».

Строгую геометрию костюмов дизайнер намеренно нарушал с помощью массивных кожаных воротников. В этом приёме читалась игра со словом nut — английским выражением, которое используют для описания человека в изменённом состоянии, в том числе под воздействием наркотиков или клубной эйфории.

Вечерние платья МакГирр также сначала выстраивал как почти классические, а затем разрушал их привычную форму. На них появлялись кожаные портупеи от Шона Лина — давнего соавтора McQueen, деформированные детали из эластичной ткани поверх лакового сатина и корсеты с открытой спиной, выступающие далеко за линию плеч.

Цвета сталкивались и смешивались так, будто перед глазами остаётся световой след после нескольких часов под клубными вспышками. Одним из самых эффектных образов стало платье, полностью покрытое соединёнными вручную металлическими черепами — каждый из них имел собственную форму и характер.

Металлические листья хаотично рассыпались по костюмам и платьям, словно их принесло порывом ветра. Сетчатые ткани, перфорированная кожа и спортивный трикотаж с контрастной окантовкой приблизили коллекцию к настоящей рейв-эстетике. Жаккарды намеренно наслаивались, затемнялись и деформировались, пока их первоначальный декоративный рисунок почти не начинал исчезать.

При всей этой мрачной эстетике сам МакГирр говорит о ней неожиданно легко. По его словам, тёмные темы можно впускать в творчество, но не стоит позволять им становиться частью собственной жизни: «Можно говорить о тёмных вещах. Можно впускать их в свою работу, но не стоит впускать их в свою жизнь — нужно хорошо проводить время». Именно это противоречие стало главным настроением коллекции. McQueen не пытается избавиться от тьмы — он превращает её в пространство для свободы, энергии и эйфории.

Источник фото: McQueen

Всё самое интересное от Mainstyle в разделе ТОП-10